Главная > Рубрики > Реплика > Пикассо

Пикассо

Часть первая (до Пикассо). Я не искусствовед и не культуролог (к счастью), а значит это не статья или, упаси Боже, эссе; просто рассказ о том, как два ростовчанина посетили выставку Пикассо в музее имени А.С. Пушкина.
Вова Овечкин, художник, писатель
Пикассо

Я прилетел в ненавистную Москву последним рейсом. В зале прилета сразу нашел глазами своих – Саню Джалашова и Машу (обещали встретить меня). Возле них на перевернутом мусорнике стоял патефон: «Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет!» – разносилось по всему Внуково. Пока обнимались, подходили москвичи, интересовались стоимостью патефона, на  что получали стандартный ростовский ответ, что, мол, это i-pod cтарой конструкции и в силу своей раритетности стоимости не имеет. Но продадим, если ценой удивите. Желающих удивлять не нашлось, и мы отчалили. По дороге я объявил Джалашу, что завтра утром идем смотреть Пикассо: очередь там длинная и в одиночку не выстоять. Он, было, заартачился, но после обещания сфотографировать его на фоне коня в вестибюле музея, согласие было получено. Следующим утром мы уже на пути к выставке: спускаемся по Тверской и поворачиваем на Моховую. Старик-швейцар выпускает из ворот гостиницы длинный лимузин, провоцируя небольшую пробку. Из окон машин по пояс высовываются люди, крича на всю Манежку: «Вы что, поо*уели там все?!» Ветер относит эти слова в сторону Кремля. На Волхонке возле музея очередь на километр, хвостом заворачивает в Старо-Знаменский переулок. Спрашиваем: «А сколько стоять?» – «Часа два, не меньше». Саша заметно нервничает: «Вовчик! Может ну его к Аллаху? Я как этот Пикассо в третьем классе с завязанными глазами в темной комнате левой рукой рисовал!» – «Шура, он – гений!», – убеждаю я, – «Ну хочешь, я постою, а ты пойди возьми чего-нибудь, согрейся!» – «Ладно, скоро вернусь». Вернулся, держа в руках плоскую бутылку коньяка и чай для запивки. Стоим, ждем, продвигаемся. Сзади хихикают молоденькие девушки, глядя, как прихлебывает Джалаш. Мимо идет аккуратная московская бабушка: «Чего стоите, детки? Выставка, что ль какая?». «С Валей Толкуновой прощаемся!», – отвечает кто-то. «Да- да! Великая певица была!», – вздыхает старушка и семенит прочь.… Что в сердцах у этих людей? Нахер им Пикассо? Пока стояли, Сане дважды звонили из Ростова, так, без дела, по дружбе. Узнав, что он в очереди на Пикассо, начинали очень завидовать. Говорили: «Многое бы дали, чтобы хоть одним глазком…»Выходило, что это – стоящее мероприятие, и мой спутник опять повеселел и стал оглядываться на задних с явным превосходством. Тут очередь закончилась и мы вошли.


Часть вторая (Пикассо)


Факты – это сухие кусты, а легенды – пышные пальмы с тропическими плодами. Пикассо – это заросли кустов и пальмовые джунгли. Мне нравится, что он – «русский по жене» (термин Тонино Гуэрро, сценариста Феллини, тоже женатого на русской). Когда Пикассо стал ухаживать за балериной из труппы Сергея Дягилева Ольгой Хохловой, мсье Серж, обеспокоенный судьбой Ольги, предупредил испанца: «На русских девушках принято жениться!» Самого Дягилева русские, как впрочем, и не русские девушки интересовали мало. Он был всецело поглощен «послеполуденным Фавном всех времен и народов» – Вацлавом Фомичом Нижинским. Впечатлительный Пабло после этого внушения обвенчался с Хохловой сразу по двум обрядам: католическому и православному – чтоб уж наверняка и без претензий. Развела их только смерть Ольги в 1955 году, хотя они давно не жили вместе. Первооткрывателями Пикассо были русские коллекционеры – Щукин и Морозов. Уже в 1913 году знаменитая «Девочка на шаре» («на шару», как говорят музыканты) была в России. Существует одна очень красивая, но, по-моему, маловероятная легенда о том, что во время первой Всемирной выставки в Париже, в павильоне русских художников в зале с картинами Врубеля постоянно видели небольшого черноволосого человека с вытаращенными глазами и открытым ртом, не отходившего от врубелевских полотен. Этот человек был Пабло Пикассо…


Продолжение следует…

comments powered by Disqus